Жизнь Зигмунда Фрейда

Мы можем здесь обнаружить яркую аналогию со сном «поп vixit», когда Фрейд также ставил вопрос о том, каким же образом оказалось возможным проявление столь явного удовлетворения от «смерти» Флисса, «случившейся» прежде его собственной. Он объяснял это обстоятельство, говоря об укреплении «нынешней обоснованной привязанности» к Флиссу детской привязанностью. В то же время Фрейд связывал свое желание смерти Флисса исключительно с «инфантильной ненавистью» к племяннику Джону, своему другу-сопернику.
Объяснение Фрейда, почему и на этот раз не сработала цензура сновидения, допустив превращение отца в объект насмешек, было еще более усложненным и невнятным.
В явном содержании этого «абсурдного сна» числа 1851 и 1856 имели особый смысл. В толкованиях Фрейда действительный пятилетний период (между 1851-м и 1856 гг.) претерпевал ряд изменений, временами уменьшаясь до четырех лет. Он соотносил этот отрезок времени с продолжительностью своей помолвки и длительностью психоаналитического лечения одного из своих пациентов. Кроме того, Фрейд связывал «ожесточенный и страстный» спор из сна со скептическим отношением Брейера к продолжительности этого лечения и своими собственными уничижительными замечаниями в адрес отца. В этой связи он также вспомнил о своем учителе, неврологе Мейнерте, жестко критиковавшем его взгляды на природу истерии. Мейнерт одно время также пристрастился к наркотику (хлороформу), на смертном одре признавшись ученику, что сам был «одним из характернейших примеров мужской истерии».
Как Фрейд объяснял роль своего отца в данном сне? С одной стороны, он говорил:
«...предложение «Я зашел к нему в соседнюю комнату»... воспроизводит обстоятельства, при которых я впервые сообщил отцу о своей помолвке, что оказалось для него совершенной неожиданностью. Таким образом, эта фраза напомнила мне о потрясающей благожелательности, с которой пожилой человек воспринял сложившуюся ситуацию».
С другой стороны, Фрейд обнаружил в этом сновидении «пример активности оценочного процесса».
«В абсурдном сне... я спросил: «Ты вскоре и женился?» Я без труда высчитал, что родился в 1856 году, который, как мне показалось, наступил сразу же за 1851-м. Все это имело форму последовательных логических заключений. Мой отец женился в 1851-м, сразу после описанного инцидента; я, естественно, старший в семье и родился в 1856-м; что и следовало доказать. Как мы видим, это неверное заключение появилось в интересах воображаемого исполнения желания. Преобладающие мысли сна словно торопились заявить: «Четыре-пятъ лет — это вообще не срок; это не в счет». Однако каждая часть этого умозаключения как по содержанию, так и по форме объясняется иначе в мыслях сновидения. Жениться сразу по окончании лечения решил мой пациент, продолжительность психоанализа которого вызвала нарекания со стороны моего коллеги».

Нам крайне мало известно о жизни Фрейда с 1860-го по 1873 г. — год окончания им гимназии. Он был одним из лучших учеников, почти всегда первым в классе. В конце этого цикла обучения каждый ученик обязан был успешно пройти сложный письменный и устный экзамен, называвшийся «Matura», прежде чем ему позволялось выбрать какой-либо университетский факультет.
В автобиографии Фрейд упоминал, что в свои ранние гимназические годы под влиянием старого друга подумывал изучать законы и участвовать в общественных движениях. То, что вместо этого он решил заняться медициной, Фрейд объяснял влиянием на него трудов Дарвина и эссе Гёте «Природа».
Круг его студенческих интересов вряд ли можно назвать заурядным. Уже в первый год обучения он прослушал курс «Биология и дарвинизм» зоолога Карла Клауса, последователя Геккеля, одного из первых и наиболее убежденных сторонников эволюционного учения Дарвина. Именно Геккель сформулировал фундаментальный биогенетический закон «онтогенез повторяет филогенез», занявший позже особое место в генетическом мышлении Фрейда.