Жизнь Зигмунда Фрейда

Склонность Фрейда к значительным спадам в работе после периодов интенсивных творческих усилий или публикации очередного важного труда прослеживалась на протяжении всей его жизни. Но она проявлялась все реже и раз от разу становилась все слабее. Такие перепады настроения не слишком выделяли его среди многих других творческих натур. Устойчивее и долговечнее других оказался предрассудок относительно «предопределенности срока жизни», от которого Фрейд так и не избавился до конца. Непосредственно после неожиданного выпада Флисса в 1904 г. этот предрассудок обрел навязчивый характер. Впрочем, как в то время, так и в дальнейшем Фрейд сохранял способность рассматривать этот свой изъян как явление невротического порядка и подвергал его успешному анализу.
Итак, Фрейд стал гораздо мудрее и уравновешеннее, значительно лучше подготовившись к встрече с тем, что могло ожидать его в будущем. Тем не менее он чувствовал, что сильно постарел за годы этой борьбы. Во многих письмах к Флиссу об этом говорится не раз. (Фотографии этого периода не вполне подтверждают эти слова; он не показался мне выглядящим старше своих лет и когда я впервые увидел его в конце 1915 г.) Джонс и другие исследователи считают частые упоминания Фрейда о старении, появлявшиеся как в «период Флисса», так и в последовавшие десятилетия, явлением, тесно связанным с его навязчивым предрассудком, то есть признаком неразрешенного невротического конфликта. Однако, изучая его письмо к Флиссу от 7 мая 1900 г., где он говорил о себе как о «старом и измученном еврее», прихрамывающем после столкновения с ангелом, а также его «прощальное» письмо от 9 июня 1901 г., где он упомянул о том, сколь неприятны нытики, следует прийти к такому выводу. Хотя Фрейд и научился воздерживаться от жалоб, тем не менее он не мог не обращать внимания на то, сколь тяжело ему давалось каждое очередное творческое усилие и как много сил оно отнимало. Следовательно, он прекрасно понимал цепу своих открытий. Однако свою «борьбу с ангелОхМ» Фрейд так и не прекратил.