Возвратившись домой, Фрейд пошел па поправку
Возвратившись домой, Фрейд пошел па поправку, но очень медленно. Тот участок, где кость подверглась коагуляции, частично отмер, заживал медленно и очень болел.
27 сентября 1938 г. Фрейд переехал в свой новый дом по адресу Мэрсфплд-Гардеи, 20. Тем временем из Вены прибыла его мебель и коллекция. Анна и Паула Фихтль расставили вещи в новой комнате таким образом, чтобы все точно повторяло обстановку в венской квартире Фрейда. Только сама комната была больше и светлее, а ее окно выходило в сад. Именно в этой комнате Фрейд и умер. С тех пор в ней практически ничего не изменилось, чтобы любой посетитель мог хотя бы на мгновение почувствовать себя современником ее великого обитателя.
Восстановление сил Фрейда продолжалось, но он чувствовал себя крайне утомленным. Лучше всего его тогдашнее состояние передает настроение его же письма 13-летней давности, написанного Лу Андреас-Саломе весной 1925 г. (глава 15).
Это состояние было недолгим и затронуло в основном его отношение к внешним событиям тех недель, но не его личные связи. Его письма по-прежиему отражали весь спектр чувств.
То была пора мюнхенского кризиса, когда каждый человек в Лондоне (может быть, исключая Чемберлена и его советников) чувствовал, что война может разразиться в любой момент. Появившийся затем пакт вызвал чувство облегчения, смешанное с жесточайшим разочарованием у тех, кто понимал его истинное значение.
Фрейд регулярно читал газеты. Его замечания были мудрыми и меткими, но «резонанс отсутствовал». Столь тонкие перемены, разумеется, не могли быть замечены людьми, знавшими его недостаточно близко.
Первое письмо с Мэрсфилд-Гарден Фрейд отослал Мари Бонапарт 4 октября 1938 г. В нем встретилось несколько ошибок. Это подчеркивало владевшую им усталость:
«Это не может продолжаться долго. Я едва могу писать, что мне не намного легче делать, чем разговаривать или курить. Последняя операция оказалась самой тяжелой с 1923 г... Я совершенно изнурен и очень слаб. Хотя вчера я начал работать с тремя пациентами, дела идут неважно».
Арнольд Цвейг приехал навестить Фрейда и задержался па несколько недель1. Фрейд был очень рад его видеть. Но у Цвейга накопилось так много новостей о своей жизни и работе, которыми он хотел поделиться, что порой Фрейд оказывался совершенно измотанным, хотя ни разу не пожаловался. Оба понимали, что, скорее всего, видят друг друга в последний раз.
Октябрь и ноябрь прошли довольно спокойно. Фрейд даже обошелся без своей обычной ноябрьской простуды. Сильно болел лишь участок кости, начавший отмирать после проведенной операции. В остальном ее поверхность была гладкой, корка практически отсутствовала.
Немецкая версия «Моисея и монотеизма» была опубликована в Голландии в августе 1938 г. С этого момента Фрейд с огромным нетерпением ожидал появления английской. Над ее переводом при поддержке своего мужа работала миссис Джонс. Следующее письмо к Джонсу, написанное 1 ноября этого года, заслуживает особого упоминания:
«Дорогой Джонс.
Мне очень жаль, что Ваша простуда вынудила Вас покинуть меня вчера. Я был совершенно потрясен, когда узнал, что Вы не сможете окончить перевод моего «Моисея» раньше февраля или марта [1939 г.]. Я знаю, что Ваше время очень дорого, Ваша добросовестность крайне велика и у Вас есть много важных дел. Смею, однако, напомнить, что эту новую ношу Вы возложили на свои плечи добровольно, без моего непосредственного участия. Разумеется, я понимаю, что то был жест доброжелательного ко мне отношения и знак уважения к моей книге.
Возможность задержки огорчает меня по многим причинам. Во-первых, несколько лишних месяцев для меня значат больше, чем для кого-либо другого, раз я придерживаюсь понятного желания увидеть оконченную [то есть опубликованную] книгу своими собственными глазами».
Строки этого письма выдают чувство недовольства, испытанное Фрейдом, и даже его обиду на Джойса. Но из них же можно понять, как сильно было его желание дожить до издания английской версии своей книги. Теперь такого рода высказывания уже не объяснялись застарелым предрассудком, а лишь подчеркивали реалистичность оценки Фрейдом перспектив своего ближайшего будущего.
В ноябре Арнольд Цвейг, вскоре после своего возвращения в Палестину, сильно пострадал в серьезной автомобильной катастрофе. Он был без сознания несколько дней. Фрейд испытал большое облегчение, когда Эйтингтон прислал ему телеграмму, в которой говорилось, что жизнь Цвейга уже вне опасности.
В том году осень в Лондоне выдалась необыкновенно хорошей и мягкой. Фрейд наслаждался чудесным садом, куда он мог выходить прямо из своего кабинета. Теперь он ежедневно работал с четырьмя пациентами и принимал посетителей.