«Сверх-Я» воспринималось как преемник родителей
«Сверх-Я» воспринималось как преемник родителей, Провидения и Судьбы. В условиях большой реальной (внешней) опасности (которые позже, в «Торможениях, симптомах и тревоге» были охарактеризованы словосочетанием «травмирующая ситуация») «Я» вновь «видит себя покинутым и позволяет себе умереть». Далее Фрейд ввел иерархию опасных ситуаций, предвосхитившую более основательные его рассуждения в статье «Торможения, симптомы и тревога» (написанной в 1925 г. и опубликованной в 1926 г.): разлука с матерью-защитницей; страх кастрации; страх мук совести; и, наконец, страх смерти.
Последний абзац процитированного ранее отрывка из «Я и Оно» может пояснить некоторые трудности, с которыми Фрейд встретился, разрабатывая эту тему. За всеми этими формулировками просматривается концепция влечения к смерти. Как сказалась потребность Фрейда в использовании этой концепции на обычной четкости его изложения, можно видеть из двух абзацев, которые я здесь приведу:
«Я» не беспристрастно в отношении двух видов стремлений. Своей работой идентификации и сублимации оно помогает влечению к смерти поставить либидо под контроль, но при этом само подвергается опасности целиком подчиниться влечению к смерти и погибнуть. «Я», таким образом, само должно наполниться либидо, становясь представителем Эроса и исполняясь желанием жить и быть любимым.
Но так как работа сублимации «Я» имеет следствием освобождение агрессивных влечений в «Сверх-Я», то своей борьбой против либидо «Я» подвергает себя опасности стать жертвой смерти. Судьба «Я», страдающего или даже погибающего от агрессии «Сверх-Я», подобна судьбе одноклеточных, погибающих от продуктов разложения, которые они сами произвели. Действующая в «Сверх-Я» мораль в экономическом смысле кажется нам таким продуктом».
В «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд представил концепцию влечения к смерти как дерзкую гипотезу. Приведенные отрывки из «Я и Оно» показывают, что тремя годами позже Фрейд уже рассматривал концепцию влечения к смерти в качестве составной части своей теории инстинктивных влечений. Процитированная ранее формулировка: «Глухие, но могучие инстинкты смерти, которые стремятся... заставить замолчать Эрос, этого нарушителя спокойствия; но мы, возможно, недооцениваем роль Эроса» доказывает, что Фрейд использовал дуалистическую теорию влечений, в которой Эрос рассматривался как хранитель жизни, защитник от стремления к возврату в состояние неживой материи.
В статье «Экономическая проблема мазохизма» Фрейд конкретизировал свою теорию влечений и развил собственные формулировки регуляторных принципов функционирования психики, которые были им представлены в «По ту сторону принципа удовольствия». Он принял термин «принцип нирваны», предложенный английским аналитиком Барбарой Лоу, для обозначения тенденции психики к сокращению «до нуля или, по крайней мере, к удержанию на наименьшем возможном уровне суммы возбуждений».
Затем Фрейд попытался согласовать свои ранние построения о принципах удовольствия-неудовольствия с теорией влечения к смерти и своей новой формулировкой теории влечений. При этом он рассуждал следующим образом:
«[Он утверждал:] ...мы без колебаний отождествили принцип удовольствия-неудовольствия с принципом нирваны. Всякое неудовольствие должно, таким образом, совпадать с неким повышением, а всякое удовольствие — с неким снижением присутствующего в психике раздражающего напряжения. Тогда принцип нирваны (а также, возможно, тождественный ему принцип удовольствия) всецело служил влечению к смерти, целью которого является превращение переменчивой жизни в неподвижное, всегда одинаковое небытие, и предупреждал бы притязания влечений жизни, которые всячески препятствуют осуществлению влечений к смерти».
Теперь Фрейд признал, что высказанные им биологические гипотезы противоречат некоторым фактам. Например, рост напряженности в состоянии сексуального возбуждения воспринимается как удовольствие. Соответственно Фрейд пришел к пониманию необходимости отличать то, что он считал регуляторными принципами функционирования психики (принцип удовольствия-неудовольствия или же принцип нирваны) и аффекты удовольствия и неудовольствия.
«[Соответственно Фрейд пришел к выводу, что] мы должны понять, что принадлежащий к влечениям смерти принцип нирваны в живом существе превратился в принцип удовольствия, и отныне мы не будем принимать эти два принципа за один. Нетрудно догадаться... какая сила приводит к такому превращению. Это может быть лишь влечение к жизни, либидо, которое добивается, таким образом, своего участия в регулировании жизненных процессов. Так мы получаем интересный ряд соотношений: принцип нирваны выражает тенденцию влечения к смерти, принцип удовольствия представляет притязания либидо...
Нам очень не хватает понимания физиологии того, какими путями и средствами либидо может обуздать влечение к смерти. Оставаясь в кругу психоаналитических идей, мы можем лишь предполагать, что здесь происходит смешение в разных пропорциях двух видов влечений. Так что мы всегда имеем дело не с чистыми влечениями к смерти и жизни, но лишь с их смесями. Смешение этих влечений при некоторых условиях может сопровождаться их расхождением».