Значение «невротических суеверий»
Когда Фрейд обсуждал значение «невротических суеверий», несомненно, он полностью сознавал и то, что говорит в том числе и о себе, поскольку его самоанализ всегда был максимально приближен к тому, что в соответствующий период времени занимало его ум и появлялось на страницах его рукописей.
В статье о человеке-крысе и ряде прочих работ, рассматривавших симптомы невроза навязчивости, Фрейд также описал защитный механизм «изоляции», который позволяет некоторым воспоминаниям и аффектам надежно обосабливаться от прочих явлений психической жизни личности, сохраняя, таким образом, свою относительную независимость. Одного интеллектуального осмысления оказывается недостаточно для «разрушения» этих чуждых структур. Это может оказаться возможным лишь посредством непрестанной «проработки». Так возможно объяснить удивительную устойчивость некоторых навязчивых «суеверий», десятилетиями не оставлявших в покое самого Фрейда, вспыхивая с новой силой в условиях стрессовых ситуаций.
В «Тотеме и табу» Фрейд отследил развитие в человеческой культуре отношения к смерти как к крайнему проявлению человеческого бессилия.
Фрейд не только сравнил магическое мышление первобытных людей с мыслительными процессами невротиков; он также исследовал эволюцию человеческих представлений о мире и их развитие. И в том и в другом случае анимистическая фаза предшествовала религиозной и научной.
«На анимистической стадии человек приписывает всемогущество себе. На религиозной — богам... Научное миросозерцание уже не оставляет места для человеческого всемогущества. Напротив, теперь человек вынужден признать скромность своих возможностей и покорно смириться со смертью и прочими природными закономерностями. И тем не менее, какая-то часть первобытной веры во всемогущество человеческого разума, бросающая вызов законам природы, сохранилась и по сей день».