В процессе самоанализа и подготовки «Толкования сновидений»
В процессе самоанализа и подготовки «Толкования сновидений» Фрейд часто использовал следующий метод, который, скорее всего, применялся и при толковании сна «поп vixit»:
«Наблюдения, которые я смог сделать по ходу подготовки этой рукописи, показывают, что сны забываются не больше, чем другие психические акты... У меня сохранилось большое количество записей собственных снов, которые в свое время по тем или иным причинам частично или полностью я не смог истолковать. Спустя год или два я попытался истолковать некоторые из них, чтобы получить материал для иллюстрации своих утверждений. Такие попытки оказались вполне успешными. Можно сказать, что толковать сои по прошествии определенного времени было заметно легче. Возможно, это объясняется тем обстоятельством, что с тех пор я сумел преодолеть некоторое внутреннее сопротивление. Осуществляя такие запоздалые толкования, я сопоставлял мысли сна того времени с текущими, обычно гораздо более развернутыми и всегда обнаруживал, что старые сохраняются среди новых».
Мое обсуждение не будет в точности следовать порядку изложения Фрейда; скорее я приведу общий обзор этого сна и механизмов возникновения сновидений, при необходимости обращаясь к дополнительным существенным сведениям из его переписки.
Фрейд сообщил о нескольких линиях остаточных впечатлений дня. Каждая из них через ряд ассоциаций связывалась со всеми другими и с событиями прошлого. Первая — открытие памятника Фляйшлю в монастыре при Венском университете, состоявшееся 16 октября 1898 г.
Эрнст Фляйшль фон Марксов (первый «призрак» из сна) был ассистентом физиолога Эрнста Брюкке, в лаборатории которого Фрейд начал свою научную карьеру. Фляйшль обладал самыми замечательными качествами, неизбежно делавшими его объектом идентификации и восхищения и, возможно, даже некоторой зависти. Необыкновенно талантливый, полный перспективных научных идей, обходительный и обаятельный, выходец из богатой и влиятельной аристократической семьи, он был просто создан для стремительной академической карьеры. О такой карьере Фрейд по многим причинам не мог и мечтать. Прежде всего, ему не хватало средств; ведь, чтобы стать приват-доцентом или адъюнкт-профессором (люди, занимавшие эти должности, получали относительно неплохое жалованье), требовалось очень много лет. Как еврей, Фрейд едва ли мог рассчитывать достигнуть высших ступеней научной карьеры.
В ходе одного из экспериментов Фляйшль повредил руку. Рана оказалась инфицированной, потребовалась ампутация нескольких пальцев. В результате у пего развилась ампутационная неврома (каузалгия) — состояние, сопровождаемое невыносимой болью. Несколько хирургических вмешательств оказались безуспешными. Тогда Фляйшль начал использовать морфий, что привело к возникновению зависимости от него. Исследования Фрейда анестетических свойств кокаина навели его па мысль, что зависимость от морфия может быть излечена приемом внутрь кокаина. Лишь гораздо позже он стал понимать психологические факторы, лежащие в основе любых болезненных пристрастий (см. письмо от 22 декабря 1897 г.). Тогда он не мог и вообразить, что кокаин, даже употребляемый через рот, тоже может вызывать привыкание. Поначалу состояние Фляйшля существенно улучшилось, и Фрейд ликовал. Однако вскоре развилась тяжелая зависимость от кокаина. Ее симптомы оказались куда страшнее тех, которые наблюдались при потреблении морфия. Фрейду было необыкновенно тягостно видеть резкое ухудшение умственного и физического состояния своего обожаемого друга, и не только из-за глубокой симпатии к нему, но и из-за чувства вины. Ведь принимать кокаин порекомендовал ему именно он. В письмах Фрейда к невесте можно обнаружить яркие описания душераздирающих бессонных ночей, которые он проводил у ложа своего друга, пытаясь хоть как-то уменьшить его страдания. Мучения Фляйшля продолжались до самой его смерти в 1891 г.